Наша встреча переносилась два раза. Просто ребята были в студии и писали новый альбом. Те, кто знает, какой это труд – поймут.
И вот, наконец, дано добро на встречу. Где? Ну, пусть это будет…мммм…кафе. Так сказать, нейтральная, ни к чему не обязывающая территория.
За 20 минут мы на месте – и выясняется, что нас уже ожидает директор группы Наталья. Ну что ж, к лучшему – пока нет Николая, можно успеть задать несколько вопросов администрации.

- Наталья, скажите, ваша работа… трудно?
- Сказать, что трудно – не сказать ровным счётом ничего. Есть такая штука - ответственность… А к ней: организация концертов, стиль группы, съемки и монтажи клипов, запись на студии, фотосессии, можно перечислять до бесконечности. А самое главное – коллектив, простые живые люди, со своими проблемами и “тараканами” в голове.

- Тогда почему Вы этим занимаетесь?
- “Фантастика” – это… это для души. Уже и не представляю себе жизни без всего этого… Мы собирали по крупицам нашу замечательную команду. Ведь группа – это не только музыканты, это труд многих людей: pr-менеджера, звукорежиссера, техников, фотографов, видеооператоров, дизайнера… Cейчас можно сказать, что у “Фантастики” есть всё, или почти всё, чтобы ребята выступали на высшем уровне. Даже собственный звукорежиссёр… световика вот пока нет. Но – будет. У нас все еще впереди!

- То есть, Вы просто любите своё дело…
Приходит в голову мысль, что для этого коллектива Наталья – как заботливая мать… нет, скорее, как старшая сестра. На равных.

Ну, вот и Николай. Познакомились. Сели. Начинаю судорожно искать в рюкзаке диктофон – о ужас… забыл. Ссылаюсь на непрофессионализм и пишу разговор на телефон. Слава тому, кто придумал сотовые…))

- Николай, сразу такой вопрос – почему именно панк?
- Почему панк? Мы не позиционируем себя как панк-группа. У нас есть какие-то… прихваты, которые связаны с этой музыкой… но ведь после 1980 года нет музыки, не связанной в той или иной мере с панком. Ведь и появление новой волны, и вообще весь современный рок – всё вышло из панка. Такие группы, как “Depeche Mode” или “Duran-Duran” тоже следствие панка… хотя к панку отношения и не имеют. А у нас очень любят клеить ярлыки. На самом деле, в нашей музыке панка ровно столько же, сколько, скажем, блюза или хард-рока. Скажем так: я - человек из московской панк-тусовки. Но сказать, что мы, как группа “Фантастика”, играем панк-рок – я не могу.

- Хорошо. Как бы ты определил Вашу музыку? Стиль?
- Я честно скажу – я пишу песни. Вот когда человек делает автомобили – он знает, что делает – кроссовер или хэтчбек. А я, когда пишу – я не задумываюсь, что это такое. Если бы я задумался – я, наверное, не песни писал бы, а…скажем, пирожки пёк. С капустой там, с мясом… Но я не могу не писать. Состояние такое. Которое, кстати, вроде бы надо изживать из себя – не приводит оно в нашей стране к хорошему. Многие люди, пишущие песни – нажили себе проблем.

- Но ведь твои песни – это от души и для души?
- Я надеюсь…Если бы я писал песни для кого-то…хм…я пишу для себя. У песни есть одна важная задача – она должна мне нравиться. Если нет – я не буду её исполнять. И если ребятам не понравится – тоже. Я очень надеюсь, что ни я, ни те люди, которые находятся рядом, не страдаем дурновкусием – а значит, слушателю это тоже может понравиться.

- Скоро в Миасс. Наталья сказала, что Вы собираетесь делать шоу?
- А какой смысл выходить на сцену просто спеть? Для нас очень важно, чтобы люди, которые нас слушают, были вовлечены в процесс, сопричастны… у человека должно возникнуть чувство, что это он помогает творить происходящее. И если чувство возникает – это очень правильно и приятно для нас.

- А как впечатления от Урала?
- Здорово! Я ведь там не в первый раз. Я достаточно знаком уже и с местом, и с природой.. на острове побывал… стоянку древних людей посмотрел… искупался… Мишу Горшенева в воду побросал…веселились.

- Отличаются московские слушатели от уральских?
- В Москве трудно найти человека, вот именно в этом месте родившегося. И эта вот «неместность» заставляет их смотреть на мир через определенную призму. А на Тургояке…люди местные. Они непосредственны. И это очень приятно. И гостеприимны… хотя после трёхсот граммов об этом забывают..(смеется). А вообще, Урал – волшебное место. Необыкновенно дружелюбное и красивое. Поразили, вот например, следы от смерчей или ураганов, что видел в Трёхгорном. Дорожный знак, чуть-ли не в узел завязанный – и просека в лес…вот такие сосны (разводит руки) – как расчёской причёсаны..

- Ну, ураганов сейчас нет. Зато жара…как ты переносишь её?
- Плохо. Спасался на даче, но в последние три дня – что на даче, что в городе…разве что, ночью не так жарко, да. И в студии тяжко. Голова плохо соображает. Но…взяты определённые обязательства – и мы от них не отступаемся. И, если не произойдёт никакого форс-мажора – мы порадуем слушателей новым альбомом в конце октября. А вообще, мне кажется, что после путчей 1991, 1993 годов, кризиса 1998 года – ерунда эта жара. И не такое выдерживали.

- Ты политичный человек?
- Как музыкант – я вне политики. А как человек – у меня есть определенная гражданская позиция, конечно. С 1980 по 1990 годы для общества прошло, скажем, четыре века. В плане получения…ммм…информации, личных свобод каких-то…да даже в плане наличия банальных музыкальных инструментов…и, конечно, сейчас период некоей стагнации. И в песнях, которые я пишу, потихоньку начинают отражаться мои мысли по этому поводу. 19-й век, да и двадцатый, были веками образованности. А сейчас век осведомлённости. А образование хиреет. Люди не занимаются тем, чему учились.
Консерватория. Сложнейшее образование. Из 300-т человек выпуска – остаётся заниматься музыкой 20-ть…

- Ну, к сожалению, в нашей стране музыка не всем приносит достаточно средств…
- Да она вообще перестаёт приносить какой-то заработок. Многие вынуждены заниматься ещё какой-нибудь работой, многие проекты даже были закрыты из-за этого… человек, бывает, вынужден уйти из коллектива только потому, что он не может музыкой заработать достаточно денег, чтобы накормить своих детей. И это не 2-3 единичных случая – это массовое обстоятельство.

- А если бы была возможность заниматься только музыкой?
- А я и занимаюсь только музыкой. Ведь музыка – это не только концерты, не только запись альбомов. Последние шесть с половиной лет я преподаю, занимаюсь вокалом. Миша, например, играет во многих известных и не очень, группах. И тоже преподаёт. Вот так...

- Коль, каково быть учителем?
- Это очень большая ответственность. Ты должен понимать - то, что делает твой ученик, зависит от тебя. И когда ты не слышишь того, что хочешь услышать – это твоя вина.

- Ты хороший педагог?
- Надеюсь. Я педагог профессиональный, и не в первом поколении. Есть люди, которые, благодаря мне, заиграли и запели. У Миши есть даже ученики, которые стали профессионалами, например.

- Здорово. Расскажи, пожалуйста, немного о новом альбоме.
- Расскажу. Песни нового альбома (по договорённости с группой, мы не можем пока привести его название) объединяет некий лейтмотив.
У альбома уже есть название. По поводу него, на данный момент, могу сказать лишь одно – оно родилось очень быстро, как бы “само собой”, как и почти все, что связано с рождением музыки в группе “Фантастика”. Поверьте, я лично имею опыт написания материала в разных коллективах, в разных жанрах и стилях, мне есть с чем сравнить. Немного заинтригую читателей, имею право? /*** cмеется/
Все песни на новой пластинке объединяет очень простая идея. Мы все сейчас живем в такое время, когда огромное количество людей вынуждено заниматься не тем, чем им персонально интересно. Многие люди в России вынуждены заниматься не своим делом, находиться не в том месте, и не в то время. Понимаешь, о чем я? Все песни на новой пластинке написаны от лица человека, попавшего не туда, где бы ему хотелось находиться; и он вынужден для того, чтобы банально выживать в нашем непростом мире, заниматься не своим делом, так как его дело, то, которое ему "по душе" - просто не востребовано.
Все это ковыряние по жизни, все эти занятия, продиктованные и навязанные – отражение нашего альбома. Как искаженное зеркало, в котором не узнаешь себя. Мы сейчас живем в мире не образованных, а осведомленных людей. И все те люди, которые «осведомлены», оказывают давление на просвещенных. Талантливый художник "рисует” сайты и верстает газеты. Толковый музыкант может заработать, играя только жующим и равнодушным к творчеству людям. А хороший врач вынужден продвигать дорогие лекарства, иначе ему не выжить…

- Но ведь Фантастика – музыка именно для слушающих, нет?
- Об этом и речь. У нас в стране не всегда есть возможность заниматься тем, чего требует душа. И об этом речь пойдёт в нашем новом альбоме. Пусть от нас люди услышат об этом несовпадении…когда художник не рисует, а оформляет сайты, когда музыкант играет не для слушающих – а для жующих..
Потом, это первая пластинка, на которой у нас будет пара каверов и акустические песни, абсолютно не связанные с панком. В общем, нечто новое для нас. Сняли уже пару видео…

- Долго снимать клип?
- Снимать-то, может, и недолго, а вот предшествующая и последующая работа над клипом отнимает массу времени и сил. Сказать, сколько заняла работа над одним клипом в километрах? (смеётся) Восемь тысяч километров. Это столько мы проехали…

В разговор вступает Наталья:
- По второму видео – очень много времени заняла подготовка. Мы же снимали в знаковом месте – пресс-центр Олимпиады-80. Не буду рассказывать о легенде этого места. Но очень место антуражное. Нам нужен был чёрный кабинет – и мы его нашли. Кстати, когда мы показали людям клип на песню «Выйди из дома один», нам сказали – ребят, это же – мультиформат!

- Кстати, почему возник вопрос о панке. Когда я посмотрел этот клип – я увидел мягкий и лиричный рок. Никак не панк. Вот поэтому и заинтересовался.
- (Коля) В нашей стране люди привыкли видеть везде ценник. А если ценника нет – возникает вопрос, что это… Менталитет такой. Кстати, очень смешные ситуации получаются из общения с западными музыкантами. Различие менталитета, да. Вот был случай – общались с ребятами из “Placebo”. И вот они спрашивают – а какая у вас в стране главная рок-группа? Мы, переглядываясь в недоумении – ну…(а на дворе 2001 год) “ДДТ”. Они – ага, хорошо. А что играют? Панк или индастриал? Тут мы начинаем задумываться. И совершенно не понимаем, что людям ответить. Они – а диск есть? И тут мы начинаем смеяться. Нет диска. Они – а это как? Главная же рок-группа… Ну ладно. Проезжаем мимо палатки, покупаем диск. Ставим. Они нам – нет, а рок-группа какая главная? Этот жанр к року отношения не имеет… И попробуй объяснить, что у русского рока свои пути развития и свои законы жанра…не понимают. А мы любим свой рок. Русский. Да.
А самое главное, что они воспринимают любимую рок-группу страны как то, что принадлежит всей нации. Остановите у нас дядю на большом джипе, и спросите, какая главная рок-группа страны? Не ответит. А вот в Лондоне ответит любой. Гордятся они своими знаменитостями. А вообще, показатель «главности» для их групп – прочное положение на американском музыкальном рынке. Именно поэтому немцы очень гордятся ансамблем “Рамштайн”. Он себя зарекомендовал, как продаваемый в Штатах. Так шведы, например, гордятся “АББой”. Национальное достояние. А у нас этого нет пока, к сожалению. И реальная жизнь наших исполнителей не соответствует их статусу. У нас рок-музыкант – человек с бородой и в свитере…

- Ну…Я не вижу ни бороды, ни свитера..
- У нас рок-артист – это человек, который проповедует правду. Это удел маргиналов. А у них рок – часть поп-культуры. И даже такие эпатажные люди, как Оззи или Мэнсон – неотъемлемая часть поп-культуры, как МакДональдс или Кока-Кола.

- Коль, а кто вот лично тебе из западных исполнителей по душе?
- У меня список такой вот очень длинный. Но, как правило, все эти люди уже умерли. Многие, по крайней мере. А современная музыка – она мало вдохновляет. Есть, буквально, десяток западных исполнителей, которых я с удовольствием слушаю. В общем, все мои предпочтения находятся в зоне 60х, 70х, ранних 80х… А из 90х… гранж, пожалуй.

- Российский рок всё-таки становится ближе к американскому? Коммерциализуется?
- Россия странная. Многие из тех, чьё творчество было прозрачным и достоверным, попадая в музыкальный бизнес у нас, теряют свою кристальность. Когда человек играет кучу концертов – у него не остаётся времени на творчество. Хочется лежать пластом, потому, что физиологически очень тяжело. У нас вот даже прикол такой был – сели в поезд, разложили вещи – всё, мы дома. И чёрно-белая Россия за окном… Вот смотри. Допустим, в пятницу ты уезжаешь из города, чтобы отыграть два концерта в выходные где-то там. В понедельник вечером, а то и во вторник днём ты возвращаешься. Среда – надо привести в порядок свой инструмент, вещи, себя, наконец. А в четверг ты можешь только лежать пластом – чтобы в пятницу снова ехать…И вот в таком режиме проходят годы. Когда играл в “Наиве” – было по 65 – 90 концертов в год. И за это время мы выдали шесть альбомов и два видео. Втягиваешься, на самом деле. Это как…вахта у нефтяников.

- Да уж, нелёгок хлеб музыканта.
(И на этом, собственно, моя попытка взять интервью почти и закончилась. Мы поговорили ещё немного о вторичных рынках рока, таких, как Япония и Россия. Поговорили о том, что рок у нас в стране, кажется, снова начинают загонять в подвалы и кочегарки…гайки затягиваются.) И вот тогда возник вопрос:

- Коль, а вот если рок вновь станет запрещённой музыкой – “Фантастика” останется?
- Скорее всего, да. Потому, что мы просто не можем этим не заниматься. Это – для души. Просто будут какие-то новые квартирники и тому подобное. А “Фантастика” будет, да.

- Что ж, спасибо тебе. И Вам, Наталья. Будем надеяться, что всё будет хорошо, и наша встреча – не последняя.

(А по пути домой пришла мысль. И выглядело это так: «Я бы не смог. А они – могут. Это, наверное, и есть – призвание».)