11.02.2014
Интервью Вадима Степанцова


Я пользуюсь банковскими услугами на очень примитивном, пещерном уровне. У меня есть сберкнижка и карточка, привязанная к счету. Все это — в одном банке, в главном. Я его не выбирал. Так вышло, что моим поклонником долгое время был бывший глава Сбербанка (Андрей Казьмин. — Прим. ред.). Дружил я, правда, не с ним, а с начальником операционного отдела, который, собственно, меня и заставил карточку сделать. Как говорится, «иных уж нет, а те далече», а карта осталась. Вообще у меня в Сбербанке несколько счетов. Первый появился давным-давно, когда ВААП — теперь это называется РАО (Российское авторское общество. — Прим. ред.) — начал присылать мне какие-то маленькие денежки за песни для группы «Браво».
Желание поискать более выгодные условия банковского обслуживания у меня было. Но не было настроения куда-то идти. И потом, лишние проценты — они настолько небольшие, что совершенно не вдохновляют меня куда-то бежать, подписывать кучу бумажек и переводить деньги. К тому же в последнее время Центральный банк отозвал столько лицензий, что я просто счастлив, что никуда не метался. Уж не знаю, что там будет со Сбербанком, но, наверное, это будет последний бастион, который упадет.

Доверяю ли я российской банковской системе? У меня нет опыта общения с нероссийской банковской системой. Судя по тому, что один из моих приятелей надолго завис на Кипре, то и зарубежные банковские системы, видимо, ненадежны. Вопрос «кто следующий?» всегда остается открытым. Поэтому — что имеем, то и имеем.

В принципе, обслуживание в Сбербанке меня устраивает. Да, бывает, попадаю на очереди. Но мне на это наплевать. Для меня банк — это такая дырка, куда можно положить деньги и не думать, что придут какие-то «наркомы» в квартиру и их утащат, как у меня однажды было. Что касается сервиса — в банке или ресторане, — я понимаю, что мир несовершенен и все зависит от человека. Если ему дана соображалка и приветливость, он будет хорошо работать.
Карточка у меня дебетовая, и я активно ею пользуюсь, особенно за границей. Проблем никогда не было. Пару раз испугался, когда думал, что ее потерял. Тогда звонил в банк и сам ее блокировал. Но она всегда счастливо находилось, и я ее снова разблокировал.

Кредитов я никогда не брал и никогда не испытывал такого желания. Потому что это всегда обман и огромные переплаты. На выходе получается 200%, а это уже неинтересно. В этом плане я внимательный читатель пьес Шекспира, в частности «Гамлета», и помню обращение Полония к сыну: «Не занимай и не ссужай». И я всю жизнь живу по этому принципу.

У меня была только одна неприятная история, связанная с банками. Я один из тех людей, кто повелся на рекламу «народного IPO» банка ВТБ. Мне один приятель сказал: «Это верняк! У меня жена там работает, бумаги точно будут расти!» Слава богу, я вложил в эти акции всего 750 тысяч рублей. 500 тысяч мне удалось возвратить благодаря распоряжению Владимира Владимировича Путина (в начале 2012 года кандидат в президенты Владимир Путин поручил руководству банка ВТБ выкупить бумаги у участников «народного IPO», которые потеряли деньги. — Прим. ред.). Кстати, мой приятель, который уговаривал меня вложиться в эти акции, через четыре месяца благополучно из них свинтил. А я стал жертвой уговоров. Я же в банковском смысле совершенная коала. И вообще ленюсь в банки ходить, которые к тому же постоянно меняют свои адреса и названия.

У меня есть жена, с которой мы в очень хороших отношениях, хотя и не живем вместе, и дочка. И все свои денежные излишки, которые не требуются мне на запись альбомов и какие-то съемки, я сдаю им. Жена вкладывает их в недвижимость. У нее есть две квартиры, которые она сдает. То есть мои деньги работают вот так, по-простому.

Семья — это любимая статья расходов. Я, как Путин в Чечню, просто несу деньги туда. Не знаю, насколько это приятно Путину, а мне очень приятно. Семья — это моя финансовая подушка. Хорошо, когда есть люди, хоть и на расстоянии, которым хочется отдать деньги. Без них я бы, честно говоря, промуфлонил все, что заработал в лучшие годы. А то, что я трачу на записи альбомов и съемки видео, — не бог весть какие суммы. Это потому, что у меня друзья на Украине, в студии которых я пишусь очень давно. Сейчас стоимость записи варьируется от нуля до миллиона рублей. Мне запись альбома обходится в 5—10 тысяч евро.

У меня сейчас несколько проектов. Помимо «БахКомпота», я нашел для себя еще одно концертное обличье. Этот проект называется «Бедлам-Капелла». В ходе выступления я читаю стихи и пою романсы собственного сочинения. Помогает мне мой клавишник. Иногда, по большим праздникам, к нам присоединяются скрипачки или балалаечник. Это такая смесь из Вертинского, Sex Pistols и дембельского шансона 60-70-х годов. Своя небольшая аудитория у этого всего есть, и мы уже достаточно много сибирских городов объездили. Кроме того, чуть меньше года назад у меня срослось сотрудничество с очень смешным российско-украинским «Бурлеск-Оркестром». Они в клоунской развеселой манере исполняют разные мировые хиты. Я видел много кавер-групп, но они — лучшее, что может быть, наверное. И вот мы с ними накатали совместную программу, где они вместе со мной исполняют мои песни, причем такие, полузабытые. Оба эти проекта — это такой андеграунд, не предполагающий больших доходов. Мелкие клубы платят нам небольшие денежки. Но, слава богу, все ребята пристроены в других местах, поэтому не нуждаются.

Андеграундный музыкант сегодня вполне способен зарабатывать. Вот у нас в группе все по-честному, а не поровну. Поскольку я звезда, то львиную долю забираю себе. Но это еще и в силу моих моральных и денежных вложений в проект. Грубо говоря, из 30 тысяч, которые нам платят с «Бурлеск-оркестром» за концерт, 15 тысяч я забираю себе. Ребята делят между собой остальное, но они же еще работают и там и сям, и на круг выходит нормально. Не кудряво, но на житье хватает.

Свои первые деньги я нашел. Это был пляж на Оке, по-моему, поселок Велегож Тульской области. Папа и мама были горняками, и, работая под Тулой на шахте, они имели профсоюзные возможности выезжать в выходные на берега реки Оки или в Москву за апельсинами. И вот в один из наших визитов на Оку я, копаясь в песке, обнаружил целую горсть серебряной мелочи. А тогда 15 копеек были довольно большими деньгами для ребенка. Эту пригоршню я радостно показал папе, он сказал что-то вроде: «Храни их, сыночек!». А я тут же купил мороженого себе и двоюродным сестрам. А первую зарплату я получил за труд главрука и пионервожатого в лагере в Тульской области. Тогда я учился на первом курсе мясо-молочного института.

Есть ли у меня стихи о деньгах? Есть. Их даже мой бывший соратник по «Ордену» Виктор Пеленягрэ украл! (Орден куртуазных маньеристов — поэтическая группа, образованная в 80-е годы. Стихи группы сочетают изысканность и черный юмор. Основателем «Ордена» был Вадим Степанцов. До 1992 года в группу входил поэт Дмитрий Быков. — Прим. ред.). Он их украл и продал под видом своих некоему ингушскому исполнителю. Я узнал об этом через много лет, друзья показали мне кассету этого веселого ингуша. Он был племянником бывшего в то время президентом Ингушетии Руслана Аушева, который заплатил Пеленягрэ денег как великому стихотворцу. Стихотворение так и называется — «Деньги»:

Деньги имеют способность куда-то деваться,
Деньги в стремлении смыться похожи на птиц.
Эдак, бывает, уцепишь пучок ассигнаций,
Глядь — улетели на книги, вино и девиц.
Татьяна Калинникова, banki.ru
758 / lomin / Теги: Бахыт Компот, Степанцов, Интервью, Вадим Степанцов, Бахыт-компот
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Farvater.net © 2009-2017